Неточные совпадения
— Ну, все равно, — махнул
рукою Долганов и,
распахнув полы сюртука, снова сел, поглаживая ноги, а женщина, высоко вскинув голову, захохотала, вскрикивая сквозь смех...
Туго застегнутый в длинненький, ниже колен, мундирчик, Дронов похудел, подобрал живот и, гладко остриженный, стал похож на карлика-солдата. Разговаривая с Климом, он
распахивал полы мундира, совал
руки в карманы, широко раздвигал ноги и, вздернув розовую пуговку носа, спрашивал...
Вспомнила Дуня об изображении Амвросия Медиоланского. Быстрым движеньем
руки распахнула раму, вскочила на подоконник и, раскрыв ставни, выпрыгнула в палисадник. Другого выхода ей не было, дом наполнен был людьми Божьими — ее бы остановили и отдали на жертву Денисову. В отчаянии она и кинулась в окно, между тем как араратский пророк изо всех сил старался ржавым ключом отпереть входную дверь кладовой.
И, взяв Самоквасова за
руку, повела его по темным переходам.
Распахнув дверь во Фленушкины горницы, втолкнула туда его, а сама тихим, смиренным шагом пошла в сторону.
Один остался в светелке Петр Степаныч. Прилег на кровать, но, как и прошлую ночь, сон не берет его… Разгорелась голова, руки-ноги дрожат, в ушах трезвон, в глазах появились красные круги и зеленые… Душно…
Распахнул он миткалевые занавески, оконце открыл. Потянул в светлицу ночной холодный воздух, но не освежил Самоквасова. Сел у окна Петр Степаныч и, глаз не спуская, стал глядеть в непроглядную темь. Замирает, занывает, ровно пойманный голубь трепещет его сердце. «Не добро вещует», — подумал Петр Степаныч.
Сквозь щель двери столовым ножом он прощупал внутреннюю задвижку, обстругал немного лезвием края щели и расширил ее так, что мог просунуть, наконец, туда кончик ножа, и стал понемногу отскребать назад задвижку. Все следили за его
руками, не двигаясь, почти не дыша. Слышался только скрип металла о металл. Наконец Симеон
распахнул дверь.
Но… в сущности, этого не было, и не было потому, что та самая
рука, которая открывала для меня этот призрачный мир, — еще шире
распахнула окно родственной русской литературы, в которое хлынули потоками простые, ясные образы и мысли.
— C'est lui! [Это он! (франц.)] — воскликнула Альфонсина, всплеснув
руками и вновь
распахнув их, бросилась было меня обнимать, но Ламберт меня защитил.
Тот
распахнул ему дверь, ведущую в сад, и указал
рукой налево...
Лакей
распахнул обе половинки парадных дверей, и в них появились Карнеев и доктор, а у них на
руках лежала бесчувственная Лида.
Солдат слегка поддержал его под
руку; поддержал также и Пашу; потом молодецки
распахнул ворота, кивнул головой кучеру, чтобы тот въезжал, и бросился к крыльцу.
Сильным движением
руки Бобров разом
распахнул окно. В комнату ворвался холодный воздух.
Оба мужика, видимо по привычке, оглянулись по сторонам и быстро перебежали дорогу. Очутившись у балагана, один из них привычной
рукой взялся за железной кольцо и, повернув его,
распахнул дверь. Столб пара выбился наружу вместе с резкими звуками множества голосов, видимо старавшихся перекричать друг друга. Новые посетители вошли вовнутрь балагана.
Ощущение тошноты и слабости кружило голову, окутав мысли липким, всё гасящим туманом; придерживаясь за стену
руками, он дошёл до окна,
распахнул ставни и лёг грудью на подоконник.
Матвей широко
распахнул калитку. Палага сунула в
руку ему что-то тяжёлое, обёрнутое в шерсть.
Фома оттолкнулся от стола, выпрямился и, все улыбаясь, слушал ласковые, увещевающие речи. Среди этих солидных людей он был самый молодой и красивый. Стройная фигура его, обтянутая сюртуком, выгодно выделялась из кучи жирных тел с толстыми животами. Смуглое лицо с большими глазами было правильнее и свежее обрюзглых, красных рож. Он выпятил грудь вперед, стиснул зубы и,
распахнув полы сюртука, сунул
руки в карманы.
Печка запылала, по вагону пошло тепло. При общем смехе в печку полетела вторая доска, третья… Нары исчезали, но печка накалялась. Мы толпились вокруг, оттирали застывшие
руки,
распахивали навстречу теплу полушубки.
— Знамя! — и бросилась бежать во внутренность дома. Явившись в цветнике, она остановилась перед собеседниками, как преступница. Отец сурово посмотрел на нее; убийственный взор его говорил: ты не швейцарка! Видно было, что Роза собиралась плакать; но черноволосый мужчина быстро и крепко схватил ее за
руку и увлек за собою. У тына, к стороне рощи, была калитка. Могучею
рукою распахнул он калитку и, втолкнув в нее девушку, сказал ей...
Петр, весь блестевший своей парадной формой, с эполетами на плечах и алебардой в
руках, широко
распахивал двери перед вновь выпущенными на свободу молодыми девушками.
Когда наконец ему показалось, что можно отдохнуть, он подошел к самому жару,
распахнул шинель, надетую на нем в виде епанчи, на задней пуговице, расставил ноги, выставил вперед свои большие черные
руки, и скривив немного рот, зажмурился.
— Ежели бы всё это земля была! — воскликнул Яков, широко размахнув
рукой. — Да чернозем бы! Да
распахать бы!
— Православный народ! — кричал он, воздевая
руки кверху и волчком вертясь среди напуганных людей. — Вот он я, Бурмистров, — бейте! Милые — эх! Понял я — желаю открыться, дайте душу
распахнуть!
Она топала ногами, махала
руками и кричала так, точно ее режут. Потом, видя, что никто не слушает её стонов и не думает везти ее домой, Тася с быстротой молнии бросилась к двери и, широко
распахнув ее, готовилась убежать отсюда без оглядки, как вдруг громкий крик испуга вырвался из её груди. Три большие лохматые зверя с грозным рычанием бросились к девочке. Это были три огромные собаки, которыми господин Злыбин, так звали хозяина-фокусника, потешал публику.
А пусть-те дадут этот нож-от в
руки, да враг твой сам пред тобою широкую грудь
распахнет, небось и отступишься!
Он весь проникся благодарностью и глаза его овлажились благодатными слезами, и сквозь них он увидел снова свою целомудрую Тению, которая, окончив уборку шатра,
распахнула его входную полу и, поддерживая ее обнаженными по самые плечи
руками, назвала его имя и добавила шепотом...
Молодой человек с беспечнейшею радостью широко
распахнул калитку и, перехватив к себе девушку, запер задвижкой ворота и внес на
руках свою дрожащую гостью в очень небольшую горенку.
И осторожно, на цыпочках, взявшись за
руки, они крались к двери, Петров
распахивал ее и торжествующе говорил...
Железный засов был холоден и обжигал
руки; в темноте, не имея возможности зажечь спичку, я довольно долго возился с ним, наконец
распахнул дверь и решительно шагнул в темноту — и почти столкнулся с ним.
И долго юноша над ним
Стоял раскаяньем томим,
Невольно мысля о былом,
Прощая — не прощен ни в чем!
И на груди его потом
Он тихо
распахнул кафтан:
Старинных и последних ран
На ней кровавые следы
Вились, чернели как бразды.
Он
руку к сердцу приложил,
И трепет замиравших жил
Ему неясно возвестил,
Что в буйном сердце мертвеца
Кипели страсти до конца,
Что блеск печальный этих глаз
Гораздо прежде их погас!..